ПРОИСХОЖДЕНИЕ РАС: полицентризм или моноцентризм?

Существует мнение, что эволюцию человека описывают только две модели: МОНОЦЕНТРИЗМ и ПОЛИЦЕНТРИЗМ. На самом деле эти модели очень старые – им около ста лет. Они перестали использоваться антропологами примерно полвека назад.

Моноцентризм утверждает, что человечество произошло из единого центра (например, Восточная Африка, Индостан или Сунда, а может и вовсе Атлантида). Полицентризм убеждает, что у каждой расы был свой путь эволюции от ранних гоминид, а возможно и от древесных приматов, и между этими стволами нет никакой генетической связи.


В угоду научной политике «центристы» старались внушить обществу, что это взаимоисключающие модели. Аргументацию строили на единичных находках, которые спешили возвести в ранг Предка Человечества. Велись шумные споры:
- Это я нашел Предка!
- Нет, я!!!
Полицентристы громыхали костями индонезийского питекантропа от Дюбуа и слепком черепа китайского синантропа, который изобрел Вейденрейх. Моноцентристы гремели здоровенным мешком костей, которые выкопали южноафриканские златоискатели и команда Лики. Стоял шум.

Однако когда страсти утихли, моноцентристы стали постепенно склоняться к концепции «широкого моноцентризма», в котором Прародина человечества мыслилась огромной территорией, включавшей Африку, Средиземноморье и Переднюю Азию
(- А почему не Индостан? – Ладно, Индостан тоже!)

Полицентристы в свою очередь признали, что между ветвями отдельных рас, проистекающих из обособленных центров, существовали связи: генные потоки. Так родилась модель МУЛЬТИРЕГИОНАЛЬНОЙ ЭВОЛЮЦИИ.

Различия между «широким моноцентризмом» и «мультирегиональной эволюцией» состояли только в доказуемости: первая базировалась на богатстве находок в Африке и Европе и бедности оных в Азии. По мере накопления азиатского материала «широкий моноцентр» стал настолько широк, что охватил всю Ойкумену. Поэтому в 1970-80-х годах произошло относительное примирение двух направлений, и ученые нового поколения уже не видели в этом повод для спора.

Хорошо ли это? Плохо. Общественности нужны полярные, непримиримые позиции, бурные споры и домыслы. Тогда есть материал, который будут использовать всевозможные расисты - и борцы с расизмом, этнические экстремисты, националисты, знатоки и знахари, обозреватели и просто кухонные говоруны.

Поэтому вновь силу набрала модель узкого изолированного моноцентризма, которую вы увидите на любой западной схеме «происхождение Homo sapiens». С нею вновь стали бороться - с одной стороны антропологи-полевики, сторонники модели сетевидной эволюции, с другой - «полицентристы от лженауки».

Среди специалистов, имеющих широкий биологический кругозор, по прежнему наиболее здравой считается концепция мультирегиональной эволюции. Она предполагает наличие естественных центров, где в относительной изоляции, но при наличии генных потоков, изменялись десятки, а то и сотни многочисленных рас.

Эволюция эта была адаптивной - например, тропические популяции сохраняли вытянутые конечности на протяжении 1,5 млн. лет в Африке, Индостане, а затем и Австралии. А северные ветви нескольких рас независимо утрачивали темную пигментацию.

Что такое «центр происхождения»? Многим видится этакая чудесная долина, где возникают новые люди-мутанты, обладающие таким сверхоружием (как герои фильмов о мутантах), которое позволяет им полностью вытеснить все остальное население Земли. Конечно же, проще ограничиться этим представлением! Тем более что оно так близко к старой как мир библейской модели.

Политические задачи заставляют навязывать модель "Африканского ковчега" с большим упорством и агрессией - на уровне религиозной парадигмы. Ее отстаивают гораздо жестче, чем если бы это была просто научная гипотеза или теория.

На самом деле Человечество – слишком БОЛЬШАЯ и динамичная система, чтобы свести ее развитие к такому примитивному сценарию. Подобной простотой обладает модель развития Вселенной путем Большого взрыва, которую физики излагают для профанов.

Человечество эволюционировало множеством популяций на огромной и неоднородной территории: ее подразделяют на «очаги», «центры» и «коридоры» разнообразия.

Выделяют ВОСТОЧНЫЙ и ЗАПАДНЫЙ ОЧАГИ (примерно разграниченные Уралом, Тибетом и Индостаном), на территории которого развивался одноименный СТВОЛ человечества. Из-за естественных барьеров между очагами – величайших гор, пустынь и рек, генные потоки между стволами были намного слабее, чем внутри них.

Очаги, в свою очередь, подразделялись на изолированные ЦЕНТРЫ.
ЦЕНТР РАСООБРАЗОВАНИЯ - это обширный ареал с высоким генетическим разнообразием и постоянным действием своеобразных факторов эволюции.
В центрах формировались не расы как таковые (изменчивые и постоянно смешивающиеся на границах ареалов), а РАСОВЫЕ ЯДРА:
Западный ствол
1. Капоиды – Южная Африка.
2. Негроиды - Западная Африка.
3. Европеоиды – Балканы и Передняя Азия.
Восточный очаг
4. Австралоиды - Сунда (Индонезия и Индокитай, объединенные затопленным ныне шельфом).
5. Монголоиды – континентальный Китай (Гоби, Алашань и Большой Хинган).
6. Америнды – Америка.

Между центрами расовых ядер пролегали зоны интенсивных миграций, миграционные коридоры, где население подвергалось межрасовому смешению и имело промежуточные признаки:
1. «Средиземье» - крестообразный ареал, объединяющий Северо-Восточную Африку, Средиземноморье, Аравию. Здесь формировались южные европеоиды, восточные африканцы (нилотский тип), эфиопская раса.
2. «Восточный Китай» Сквозь этот «коридор» текли, смешиваясь, полчища мигрантов — на Камчатку, в Америку, на острова Японии и Полинезии. Здесь сформировались тихоокеанская, полинезийская, айнская расы и протоамеринды.
По мере заселения, Америка и Австралия приобрели собственные центры и «коридоры».

Таким образом, между центрами и очагами протекали как спорадические, так и мощные и постоянные (в «коридорах») миграции.

Существовали более мелкие и поздние изолированные центры, где формировался облик очень своеобразных групп, например саами, нивхи, айны, памирцы, пигмеи, аэта, андаманцы и т.д.
В некоторых «малых центрах» эволюция текла гораздо медленнее – их можно назвать «эволюционные карманы». Население там сохраняло архаичные черты. Яркий пример такого кармана – Индонезия, Австралия, Меланезия, и особенно Тасмания. Там сохранились такие черты внешности, как крупное надбровье, массивные зубы и челюсти. Недавно там обнаружены останки карликовых и крайне архаичных людей (сходных с Homo erectus), обитавших в современную эпоху (всего десяток-другой тысяч лет назад).

В других центрах эволюция, наоборот, текла очень быстро, будто в алхимическом тигле. Скорее всего, там действовали не только средовые, но и мощные социальные факторы отбора, создающие некое подобие искусственного отбора. Один из «тиглей расогенеза» находился на территории Восточно-Африканского грабена. Быстрее чем где-либо, здесь происходила сапиентация – округление головы, редукция челюстей, общая грацилизация скелета.

Не следует думать, что Восточная Африка была постоянным источником прогрессивных изменений. Наоборот, последние 200 тысяч лет внешность обитателей этой территории практически не изменилась. Ибо здесь, в тропических саваннах, давление среды очень сильное, но стабильное. Поэтому действует мощный стабилизирующий отбор.

Охотники из Восточной Африки отличались большой подвижностью (это же кенийские марафонцы!), поэтому активно мигрировали по всей ТРОПИЧЕСКОЙ Ойкумене. Они смешивались с местными популяциями Азии, принося сапиентные признаки. Этот процесс шел весьма неравномерно.

В восточном очаге тоже был свой «тигель антропогенеза» – тропическая Сунда, зона интенсивного вулканизма. Там тоже шла параллельная эволюция сапиентных черт: грацилизация, редукция, округление головы, энцефализация. Она частично сформировала облик южных монголоидов.
Какой вклад в азиатское разнообразие дали африканские мигранты, а какой – местная эволюция? Ответить на этот вопрос могла бы молекулярная генетика, если бы она не была столь ангажирована социальными требованиями.